Здоровье -
семейная
ценность !

О нас Отдел гематологии и онкологии Отдел иммунологии и иммунопрофилактики Отдел клинической лабораторной диагностики Многопрофильное лечебно-диагностическое отделение Студенческая поликлиника Спелеоклиматическая камера Клинико-диагностическая лаборатория
  Кабинет ультразвуковой диагностики Рентгеновский диагностический кабинет Кабинет медицинского психолога Критерии качества и доступности МП Информационно-аналитический отдел Правообразующие документы НКЦ ГОИ
Новости Пациентам Специалистам Вход для сотрудников Электронная регистратура Услуги и цены СОТРУДНИЧЕСТВО Контакты

Телефон регистратуры: +7 (4912) 50-57-47

5 мая 2016 г.

Мединститут в прифронтовых условиях

В 1985 году, по просьбе моего учителя профессора Ковалева Ефима Никифоровича, я имел честь записать эти воспоминания и отпечатать их на машинке для редакции газеты Рязанского медицинского института. Ниже привожу статью в сокращенном варианте, как она была напечатана в газете "За врачебные кадры", а в конце привожу полный текст, в котором говорится и о Московском медицинском институте Наркомздрава РСФСР, созданном в 1943 г. и возглавлявшимся Ефимом Никифоровичем, и о его переводе в Рязань в 1950 году.


21 июня 1941 года я находился в командировке в Москве. 22 июня услышал выступление В.М. Молотова по радио, в котором сообщалось, что Германия вероломно напала на Советский Союз. Я был потрясен этим. Началась Великая Отечественная война.
По дороге в Воронеж, где я работал директором мединститута, видел проходившие один за другим эшелоны с солдатами, направляющиеся на фронт. Вся страна мгновенно пришла в движение. В первые же дни войны многие преподаватели мединститута были призваны в армию. А перед институтом жизнь поставила задачу перестройки его работы в условиях войны. На партийном и комсомольском собраниях института срочно были обсуждены эти задачи. Немедленно был введен в действие военный план подготовки врачей. Соответственно с этим была изменена и программа обучения по всем дисциплинам.
Очень сильное впечатление на всех советских людей произвело обращение И.В. Сталина к народу нашей страны. Все советские люди понимали, какое суровое испытание придется выдержать в борьбе с фашистским врагом, где во весь рост встал вопрос о жизни и смерти советского народа, нашего социалистического строя.

По распоряжению местного штаба МПВО силами студентов вблизи учебных зданий и общежитий были вырыты траншеи глубиной 1,5-2 м. Количество этих траншей было рассчитано на укрытие во время бомбежки всего коллектива института. Все подвальные помещения превращены в бомбоубежища. В таких подвалах были организованы специальные медпункты для оказания первой медицинской помощи.
Вскоре после начала войны я написал заявление в обком партии на имя первого секретаря тов. В.Д. Никитина с просьбой направить меня на фронт под Ленинград. Свою просьбу я мотивировал тем, что над Ленинградом, в котором я раньше жил и обучался в аспирантуре, нависла угроза его захвата врагом. Секретарь обкома отказал в моей просьбе. Он считал, что в период войны не менее важно быстро и эффективно готовить врачей, которые чрезвычайно нужны фронту. В Воронеже госпитали были переполнены ранеными. Врачей не хватало. Поэтому все преподаватели-клиницисты активно включились в работу в госпиталях, не прекращая преподавательской деятельности. Мне лично также пришлось участвовать в работе одного из крупных нейрохирургических госпиталей в Воронеже, за что после войны был награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг».
При учебных корпусах из сотрудников и студентов были организованы группы МПВО. В их обязанности входило дежурить во время воздушных налетов на определенных постах: чердаках, крышах, этажах. Санитарная дружина находилась в подвале. В тех случаях, когда зажигательные бомбы с вражеских самолетов попадали на крышу, сотрудники института специальными железными ухватами сбрасывали их на землю, а там, где уже загорались деревянные конструкции, пожар тушили песком и водой. Песок и бочки с водой были заготовлены заранее и расставлены на чердаках. Эта служба была очень хорошо организована, и многократные попытки врага сжечь здания мединститута не удались.
Частые воздушные тревоги нарушали учебный процесс, но, несмотря на это, занятия продолжались. Коллектив как бы врос в ту военную атмосферу, его дыхание и пульс стали синхронными с окружающими военными событиями.
Армии нужны были новые и новые пополнения бойцов. Организовывались отряды ополченцев. Вскоре я и многие сотрудники института стали ополченцами. Нас обучили пользоваться оружием: метанию гранат, бутылок с зажигательной смесью, стрелять из винтовки. Мне выдали винтовку и 20 патронов, гранату и несколько бутылок с зажигательной смесью. Гранаты укладывались в противогазную сумку. Винтовка и сумка находились при мне в моем кабинете. Это оружие было выдано для использования при внезапной высадке противником парашютного десанта. Был сформирован Воронежский добровольческий полк. Наша задача была обеспечить его врачами. Из комсомольского актива многие изъявили желание вступить в этот полк. Эта врачебная служба была предоставлена секретарю комсомольской организации студенту 4 курса лечфака И.С. Розину и врачу И.Д. Боенко. Впоследствии добровольческий полк был влит в состав Первой гвардейской ордена Ленина дивизии. Военную службу наши посланцы несли хорошо. Вскоре товариш И.В. Розин получил первую боевую награду — орден Красной Звезды, но 2 декабря 1942г. он погиб от осколков вражеской бомбы. И.Д. Боенко вернулся с войны, окончил аспирантуру в Рязанском медицинском институте и в дальнейшем посвятил себя в физиологии. Он стал доктором медицинских наук, профессором.
При приближении врага к Воронежу нам было дано распоряжение об эвакуации мединститута в Красноярск. Для этого институту предоставили 20 вагонов-теплушек и один пассажирский вагон. Погрузив необходимое оборудование 2 декабря 1941 года, наш эшелон был отправлен. На одной из остановок, не доезжая до станции Богоявленская, военный комендант вызвал меня и предупредил, что дальнейшее продвижение поезда очень опасно, так как накануне на станции Богоявленская немецкие самолеты полностью уничтожили санитарный поезд, заполненный ранеными, и предложил вернуть наш эшелон снова в Воронеж. Это предложение крайне озадачило меня: предстояло решать судьбу всего коллектива института. И все же было решено ехать через Богоявленскую. Мы на большой скорости проскочили станцию Богоявленскую, где по обочинам железной дороги лежали изуродованные вагоны санитарного поезда. Эшелон проследовал в сторону Пензы. Дальше наш эшелон двигался очень медленно, пропуская составы идущие на фронт, и только через двадцать дней мы проехали Куйбышев. Не желая терять время, мы организовали учебные занятия в пути. Неожиданно наше продвижение в Красноярск было приостановлено. На фронте установилась некоторая стабильность. Коллектив же мединститута очень хорошо помогал военным прифронтовым госпиталям. Это послужило основанием вернуть его снова в Воронеж. В Воронеж наш эшелон двигался значительно быстрее, и вскоре мы снова оказались в своих квартирах и учебных корпусах. Восстановился учебный процесс. Коллектив активно включился в установку противотанковых «ежей» (рельсы крест-накрест). Много работы было в госпиталях.
13 июня 1942 года нам пришлось пережить одну из самых варварских бомбардировок города. В этот день одном из садиков дети смотрели театральное представление и в это время, вынырнув из облаков, на этот садик спикировал фашистский самолет и сбросил бомбы. Почти все дети погибли...
К концу зимы 1942 года военная активность немцев возросла. Они стали приближаться к городу и 3 июля нам было дано указание местных властей покинуть город. На этот раз уже не было возможности получить какой-либо транспорт. Студенты под руководством деканов факультетов шли пешком в сторону Борисоглебска. Для безопасности между факультетами были интервалы в несколько километров. Уходя последними из Воронежа, секретарь партбюро О.С. Очнева и я наблюдали небывалое «шествие». Молча шли по пыльной дороге женщины, дети, старики, некоторые везли детей в колясках. По обочинам дороги стояли стеной золотые колосья пшеницы, которую некому было убирать. Она служила людям только как удобное укрытие от вражеской авиации. Через 15 дней основная часть сотрудников и студентов добралась до города Борисоглебска, в котором институту были предоставлены вагоны для дальнейшего следования в тыл.
Правильное руководство со стороны парторганизации и дирекции, ориентировка в обстановке, выдержка, сплоченность коллектива позволили сохранить профессорско-преподавательский состав и студентов. Благодаря этому мединститут очень быстро развернул свою работу в городе Ульяновске, где продолжил свою работу по подготовке врачебных кадров.

Е. КОВАЛЕВ, профессор